Сегодня была на джазовом концерте у Русского музея. ЗДО-РО-ВО! Это просто сбывшаяся мечта: сидеть на газоне перед Русским музеем без зазрения совести под немного облачным питерским небом и слушать джаз. Не скажу, что я поклонница, скорее любительница. Просто действительно очень хорошо. Людей было не слишком много (друг у друга на голове не сидели), но достаточно, чтобы ощутить редкое, и потому почти сказачное состояние единения с незнакомыми людьми на основе общего увлечения. Люди были очень разные: старики, будто только приехавшие с дачи, люди среднего возраста, отдыхавшие по полной, молодежь (парень в футболке "Кипелов" был в тему).

Джаз на меня действует абсолютно умиротворяюще. Я поняла почему мне становиться радостно и легко после этой музыки, хотя я не смогу вспомнить и напеть ни одной мелодии. Наверное, именно поэтому, потому что ничего не запоминается. Я никогда не напеваю эти мелодии, они не звучат в моей голове, я слушаю их, и нахожусь в "сейчас". Не музыка во мне, а я в музыке. Я не вспоминаю, что было, не думаю о том, что будет, я существую в настоящем моменте времени, в этой секунде. Я не помню, что сыграли двадцать секунд назад, и я не могу предугадать (я всего лишь редкий любитель), что будет сыграно дальше. Это так легко. С тебя будто потоком смывает все, абсолютно все, остается только свобода и радость.

В промежутках между композициями ведущий говорил хорошие вещи, но из-за моего эйфорического состояния запомнилось очень сильно только одна фраза: страшно, когда черное выдают за белое, а истерику - за радость. Для меня она стала как недостающий кусочек паззла: истерику выдают за радость. Вот почему не приносит облегчения музыка, поездки, регулярные встречи даже с очень хорошими людьми. Потому что нет радости, есть истерика - просто лихорадочные эмоции по привычке. Потому что в сознании, в душе бардак, на фоне которого кроме истерики ничто другое не способно возникнуть. А радость - это ясность, не обязательно упорядоченность, но соответствие внешних проявлений твоему внутреннему состоянию.

Я уходила оттуда и улыбалась, улыбалась, без опаски, что не поймут, улыбалась, потому что мне было хорошо, а не для того, чтобы не портить настроение окружающим кисой миной. И не было никакого стремления делиться своим счастьем и умиротворенностью, но в книжном магазине, продавец мне сказал: "Пусть улыбка всегда остается на вашем лице" и почему-то смутился.